Была такая маленькая деревенская больничка – две комнаты в деревянном доме, в каждой коек по шесть, в одной лежали старички, в другой – бабульки местные, молодых там не было. В каждой палате посредине стоял покрытый истёртой клеенкой стол и несколько табуреток, семейная такая атмосфера, да и как иначе – все друг друга знают, все из окресных деревень – и больнные, и сестрички с санитарками. А вот доктор там был особенный. Молодой – лет, наверное, 30 тогда ему было. Большой такой дядечка, бородатый и очкастый. И вот этот доктор каждое утро приходил, внимательно так усаживался за стол, раскладывал истории болезни и начинал беседовать с больными: кто как спал да кто как дышал да у кого что ноет после ночи или пучит там или еще что... не спеша и обстоятельно он всё это выяснял, потом выслушивал, выстукивал кого надо, пальпировал, языки рассматривал и в глаза внимательно вглядывался. Такое вот неспешное лечение.
Вспомнил я это перелистывая старую книжку. Справочник клинических симпомов и синдромов – так она называется. И там написано: Симптом Бейсмана – возможный признак тиреотоксикоза: тихое жужжание, выслушиваемое над закрытыми глазами больного. Тихое жужжание. Над закрытыми глазами. Выслушиваемое. Доктор Бейсман не спеша разговаривал с больными. Осматривал, выстукивал, вслушивался... такое заметить, услышать, сопоставить... Описать в научной статье. А как и наче? Не было ни эхоскопов с эндоскопами, ни лабораторий, и даже в проекте не было...
Я бы, честно говоря, не очень хотел на себе испытать те давнишние методы диагностики. При помощи эхоскопа или чего там еще удобнее, легче, точнее. И всё-таки было бы неплохо, если бы нынешний доктор, засовывая меня в какой-нибудь позитрон-эмиссионный томограф, наклонился ко мне и вгляделся – а не выслушивается ли над моими закрытыми глазами тихое жужжание?

В игналине сумасшедшие чайки заливаются соловьями, не обращая внимания на зрителей. Но и зрители на них не обращают внимания.
А за городом - ромашки. Везде - на лугу, в лесу, на поляне. По одиночке, группами, толпами. Одинокие ромашки используются как небольшие посадочные площадки.
Говорят, в лесу полно земляники. Правду говорят. Земляника вездею Ее нет толко в зарослях черники. Можно срывать по одной и тут же отправлять в рот. Но это неправильно. Правильно - это набрать горсть, запрокинуть голову и медленно ссыпать ягоды с ладони.

пока спят местные жители и шумно завтракают в своих гостиницах туристы, можно увидеть то, что в суете и спешке не замечаешь

Если ничто не липнет к тефлону - как им удается прилепить тефлон к сковородке?
Этот фундаментальный вопрос мироздания довольно долго не давал мне покоя. Но мне удалось его решить. Радикально.
Я купил чугунную сковородку. То есть - настоящую чугунную. Без тефлона. Зато с "литой чугунной ручкой". Грубую - как правда. Её, очевидно, отливали не на современном заваде, в где-то в поле, в выложенной глиной яме - как когда-то отливали колокола. И, между прочим, сковородка эта при ударе гудит как колокол, низко и протяжно. Этот гуд я услышал еще в магазине, когда неулыбчивая продавщица отвязывала мою сковородку. Да да - именно отвязывала, потому как сковородки были связаны друг с другом каким-то грубым вервием. Связаны за "литые чугунные ручки". Никаких разноцветных коробок. Никакой индивидуальной упаковки. Строго. Аскетично. Чугунно.
А "ничто не липнет к тефлону" - это туфта. Липнет.
Это к чугуну не липнет.
Вот.